| ДОСТОИН ЛИ ЭТОТ РАССКАЗ ПОПАСТЬ В СБОРНИК? (ДА/НЕТ) |
[May. 9th, 2008|12:48 pm] |
Про кошку по имени Клеопатра
Она была красивой невозможно,
Гай Юлий Цезарь пал пред нею ниц,
И в этой красоте ее безбожной
Сам Бог не знал ни меры, ни границ.
(с) Alerat
Она была четвертой в помете пожилой кошки по имени Арабелла. Три ее сестрички и братик погибли сразу после рождения, а ее спасла Джейн.
Джейн – светловолосая решительная девушка лет восемнадцати (истинная американка!) проснулась в своей кровати от утробного ворчания. С трудом различая сон и реальность (ей снилось спаривание огромных чешуйчатых драконов), она увидела в предрассветной полутьме два огромных желто-зеленых зрачка, сияющих как маленькие фонарики.
– Что такое, Арабелла? – спросила она хрипло, а в ответ услышала оглушительное рычание.
Заинтересовавшись этим, Джейн включила ночник, и обомлела, не веря своим глазам: кошка ее матери с урчанием поедала своих, только что рожденных котят: остатки их окровавленных трупиков были живописно раскиданы по ковру.
– Брысь! – крикнула Джейн интуитивно и попыталась ухватить кошку за шкирку, но та оказалась проворнее, и прокусила ей мизинец.
Буквально взвыв от неожиданности, Джейн все же проявила свой характер, с детства отличавшийся твердостью: не обращая внимания на кровь, которая тут же начала струится из пораненного пальца, она схватила тапочек, и запустила им в животное. Арабелла повела себя необычно: она вцепилась в этот тапок, словно голодная собака, и он тут же отлетел в сторону. Джейн села на постели и смотрела на нее с возрастающим удивлением, но тут ее внимание привлек слабый писк из-под кровати. Забыв про странное поведение кошки, Джейн нагнулась, заглянула под кровать, и увидела маленький, мокрый, беспомощно пищащий комочек. Аккуратно положила его на ладошку… и тут же была атакована безжалостной фурией, не имеющей ничего общего с добродушной Арабеллой, которую она знала всю свою жизнь: сабельные удары когтей располосовали кисть ее руки, а желтые зубы клацнули в дюйме от спасенного котенка. Джейн немного испугалась, но лишь на мгновенье: спустя всего несколько секунд котенок уже лежал, надежно укрытый ее одеялом, а сама она, вооруженная шваброй, дала бой старой стерве. Та, впрочем, сдаваться не собиралась: несмотря на нокаутирующие удары щеткой в голову, она располосовала голую ногу молодой хозяйки и, запрыгнув на стол, выгнулась дугой, издавая змеиной шипение.
В этот момент дверь в комнату Джейн распахнулась, и на пороге появилась ее мать, Камила. Она была в ночной рубашке, с растрепанной копной седых волос на голове, но при этом резкие черты ее испанского лица выражали решительность, а руки сжимали винчестер. Зашла она в тот момент, когда кошка решилась на отчаянный прыжок на спину Джейн: в ужасе та пыталась скинуть ее с себя, но лишь получала новые кровоточащие раны. Выстрел прекратил мучения обеих.
Этот инцидент наделал много шума в округе: старую Камилу всегда считали немного ненормальной, а после убийства собственной дочери стали просто обходить стороной. Суд, признавший это убийство случайностью, мнения соседей насчет Камилы, ничуть не изменил.
А единственным живым существом в усадьбе старой испанки кроме ее самой стала кошка, которой Джейн перед смертью успела дать имя.
«Назови ее Клеопатрой, мама», – были последние слова.
Камила была вдовой известного писателя, и, если б не дурная слава, она могла бы почивать на лаврах бывшего мужа, открыв небольшой музей. Впрочем, гонораров от многочисленных переизданий (муж был признанным «королем ужасов») хватало на то, чтобы ни в чем не нуждаться, а общество себе подобных Камиле с лихвой заменила Клеопатра.
. . .
Необычность Клеопатры впервые открыл местный молочник: единственный человек во всей округе, который регулярно посещал усадьбу Камилы, снабжая ту продуктами и прочей мелочевкой. Однажды, сгружая коробки из салона своего микроавтобуса, он увидел изящный светлый силуэт глаткошерстной кошечки, мелькнувший у порога. Увидел – и застыл, словно громом пораженный. Это было похоже на внезапный удар по лицу, на пулю, пробившую сердце, на отравленную стрелу в глазу… Он влюбился!
Никогда в жизни не испытывавший ничего подобного, он не смог справиться со своими чувствами и медленно, мешком осел на землю. Врачи службы спасения диагностировали обширный инфаркт, и молочник умер по дороге в клинику, так и не приходя в сознание.
Второй жертвой был врач той самой машины, которого чуть позже судили за неоказание помощи больному. Питер Блюм увидел кошку, греющуюся на крыльце и, вместо того чтобы вместе с медсестрой везти молочника, пораженного инфарктом, в клинику, выскочил из машины и стал кричать ничего не понимающему водителю: «Гони, я останусь здесь!».
Этого седовласый джентльмена Камила обнаружила у себя в саду, когда тот на коленях ползал перед деревом, на котором сидела, шипя, ее кошка Клеопатра. Он пытался читать ей стихи…
. . .
А истинную славу Клеопатре принесла Лора Клуни, одна из лучших папарацци Нью-Йорка, циник и фотограф от бога. Серия снимков, сделанных ей в усадьбе старой испанки для журнала «Нью-Йоркер», потрясла всю Америку: на них были видны несколько десятков мужчин, буквально осадивших усадьбу вдовы знаменитого писателя. Все эти мужчины хотели только одного: добиться благосклонности Клеопатры.
А еще через неделю к Камиле, уже осатаневшей от все возрастающего числа поклонников ее кошки, приехал миллиардер из Майями и предложил ей $ 100 000 за «великолепное животное». Спустя сутки усадьба опустела.
. . .
Еще через месяц, когда Камила с трудом осталась жива, после штурма ее виллы в Сан-Антонио, она обратилась в полицейское управление с просьбой включить ее кандидатуру в федеральную программу защиты свидетелей: больше всего на свете ей хотелось вновь стать одинокой. Единственным ее условием было то, чтоб с ней работала полицейский-женщина.
– Может быть вам проще продать свою кошку? – поинтересовались у нее вежливо.
– Скорее я продам свою душу, – был ее ответ.
. . .
– Вы меня используете!
– Речь идет о национальной безопасности Соединенных Штатов Америки, мэм.
– Срать я хотела…
– Мы так и думали. Поэтому вам придется какое-то время провести в клинике…
. . .
Сообщение информ-агентств поначалу выглядело просто шуткой, над которой скалили зубы матерые журналисты.
«К пятидесяти миллионам долларов за голову Усамы Бен Ладена Пентагон решил добавить награду в виде кошки по имени Клеопатра. Бессилие Белого Дома…».
«Кошка в награду…».
«Девять жизней Усамы…».
. . .
И даже самые лучшие из аналитиков не могли предположить, что произойдет дальше: сотни тысяч мужчин выступили с Крестовым походом, не имеющим аналога в истории. Мусульманский мир вздрогнул… и присоединился: самые верные и безжалостные из слуг Аллаха променяли свою веру на желание обладать Клеопатрой.
. . .
Наконец, от Усамы пришло сообщение «из надежных источников»:
«Готов добровольно сдаться с условием помещения в отдельную камеру с Клеопатрой».
Красота спасет мир :-)
|
|
|
![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
all_shorin's journal
