| Достоин ли этот рассказ попасть в сборник? (ДА/НЕТ) |
[May. 10th, 2008|01:36 pm] |
Про катание на санках
Трое – Вовка, Димка и Олежка – идут кататься на санках. Конец декабря, вечер, на улице – сильно за двадцать в минус, но это их ничуть не пугает.
Димка (тот еще п…бол) рассказывает взахлеб:
– Сеструху вчера уговорили на спор санки лизнуть. Так приклеилась языком, что пришлось вместе с санками домой затаскивать. Сёдня дома сидит.
Байка эта старая: п…т! Ясное дело, запер Вальку, и будет она там сидеть, пока их маманя не придет с работы, и не выпустит ее тоже гулять. Прибежит вся обиженная…
Вовка смотрит хмуро и неодобрительно, Олежка – с куда большим пониманием: у него тоже есть младшая сестра-зануда, и он понимает Димку куда лучше.
Неподалеку от горки все трое, не сговариваясь, подходят к забору, чтобы отлить. Димка – из троих самый маленький, но при этом задиристый спорщик, вещает:
– На спор, у меня выше всех струя?!! – и делает на обледенелых досках высокую влажную отметину.
Олежка пытается сделать выше, но у него не выходит, зато Вовка без всяких видимых усилий побивает рекорд.
– Нечестно! – вопит Димка. – У меня была выше, чем отметина получилась!
Вовка отвешивает ему легкий дружеский подзатыльник:
– Не гунди!
Димка пробует ерепенится, но недолго: Вовка хоть и добродушен, но силен не по годам: в потасовках Димке до него далеко.
Все трое берут свои санки, и подходят к горке. Девчонки: Любка, Танька и Ленка уже там. Там же и Янка – младшая сестра Олежки, и… Валька, якобы лизнувшая вчера санки. Димка что-то шипит, типа: «Опять дверь сломала», – видимо, и впрямь он ее закрыл, но здесь, при свидетелях, она в полной безопасности, а потому бесстрашно показывает брату язык: розовый, абсолютно здоровый.
Чтобы отвлечься, Димка презрительно отзывается о способе катания девчонок: те садятся на санки верхом, выставив вперед вытянутые ноги…
– Смотри как надо, – говорит он. – Оп-ля!
Он наматывает на руку веревку своих санок, чтобы не попала под полозья, разбегается, держа санки перед собой, и с размаху падает на них животом, головой вперед. Стремительно скатывается вниз.
Любка, старшая из девчонок, кривится:
– А на спортивных соревнованиях тоже ногами вперед катаются…
Но Олежка и Вовка ее не слушают: на соревнованиях пусть катаются как им угодно, а вот с горки нет лучшего способа набрать скорость, чем тот, что только что продемонстрировал Димка: санки становятся продолжением тела и оно скользит как болид, разбег помогает набрать скорость (спортсмены ведь тоже разбегаются!), а потом ногами можно пользоваться для поворотов. Главное, вовремя шапку поправлять, чтобы не спадала на глаза, закрывая обзор…
Внизу Димка уехал много дальше, чем девчонки (прямое доказательство того, что выбранный им способ катания лучше!), и – все по честному! – дожидается остальных, не двигаясь с места: если у забора ребята соревновались «Кто выше», то здесь – «Кто дальше».
Санки Олежки останавливаются вровень с Димкиными, а Вовка уезжает дальше на пару метров, почти достигнув дороги на нижней улице.
– Ты тяжелее, вот и несет дальше! – обиженно комментирует Димка.
Все трое понимают: это только разминка. Со второго-третьего раза, раскатав полозья, они все трое будут проскакивать через дорогу. Благо машин в этом захолустье никогда не увидишь… Поэтому Вовка подводит итог:
– Моя взяла!
И Димке:
– А ты не ори! Придешь домой… и там тоже не ори!
Все трое ржут, и идут вверх: на новый заход.
На горке пополнение в составе – пришла Наташка по кличке Дылда. Погоняла прилипла к ней вполне заслуженно: в свои двенадцать она выглядит уже как старшеклассница: сиськи, письки и все остальное… Пацаны из-за этого перед ней немного робеют. Все, кроме Димки: тот влюблен в нее с третьего класса, и слыша от кого-нибудь кличку «Дылда», тут же ощеряется как ёж, даже дрался из-за этого пару раз…
Димке друзья тайком сочувствуют: с тех пор, как на его избранницу начали заглядываться большие парни, тот явно не котируется. Да и сама Дылда в таких компаниях, как нынешняя, появляется уже редко – вроде, как не по статусу…
Сегодня исключение. Только вот пришла она, судя по всему, совсем не кататься, а делиться какими-то супер-пупер новостями: девчонки столпились вокруг нее плотным кольцом, а мелкие ходят вокруг них кругами, пытаясь уловить хоть словечко из их перешептываний.
Вовка сплюнул, и сказал:
– Эй! На второй заход идет кто-нибудь?
Олежка тут же оторвал взгляд от болтушек, Димка – тоже, но с куда большим сожалением. Он успел уловить нечто совсем для себя неутешительное в девичьем шепоте:
– …тракторист… предложение делал… напился с горя…
Они скатились еще дважды к тому времени как девчонки (все, включая Наташу) тоже покатились вниз. Вот только после этого назад на горку подниматься не стали, а плотной стайкой двинулись на нижнюю улицу.
Когда наша троица в очередной раз поднималась наверх, Димка (он зачем-то нес санки на спине, вместо того, чтобы тянуть их за собой на веревочке) проворчал:
– К Наташке пошли. Ённые истории об ухажерах интереснее, чем на санках кататься.
Олежка кивнул понимающе, и даже Вовка на этот раз поддержал товарища: знали, что это правда.
На горке они присели немного отдохнуть перед очередным спуском, и вдруг увидели оттуда необычную картину: по нижней улице пер, выплевывая из трубы клубы сизого дыма, колесный трактор. Именно пер, а не просто ехал, потому, как болтало его из стороны в сторону, как дядю Васю после получки. Стайка девчонок горохом рассыпалась по сугробам, чтоб не оказаться на пути этого монстра, и только Наташка осталась спокойно стоять посреди улицы. Словно укротительница перед львом, словно тореадор перед быком, она – высокая, тонкая – одна перед трактором. И тот остановился! Но, остановившись, начал рычать, из его трубы над тупой мордой вырывались клубы черного мазутного дыма. Поревев так несколько минут, он медленно, рывками, пополз прямо на нее…
…Из оцепенения Олежку вывел резкий окрик Вовки, обращенный к Димке:
– Стой! Куда?!!
Но было уже поздно: держа перед собой санки, Димка стремительно ринулся вниз. Вовка – за ним, но явно отставая, Олежка – следом, в хвосте.
Скинув шапку, чтоб не мешала, Димка несся вниз. В ушах свистел ветер, но он почти не замечал этого, видя перед собой только Наташу и гигантского железного монстра, надвигающегося на нее. Расстояние между этими двумя все время уменьшалось, а он со всей возможной скоростью летел прямо туда, в эту щель.
…Что-то случилось с его глазами, потому что чем ближе он приближался, тем более ему казалось, что он скользит в каком-то тоннеле, а цель его – постоянно сужающееся горлышко, в которое нужно успеть проскочить…
Скрип санных полозьев, звук удара, противный хлюп сминаемого колесами тела. Женский визг. Грубый, отборнейший мат, которого доселе никто от Вовки не слышал. Когда подъехал Олежка, он уже вытащил пьяного в дробадан тракториста и тяжело, по мужски, мутузил его на снегу, отороченном кровью, а на визг и крики из домов нижней улицы начали выходить люди…
. . .
…Горлышко бутылки захлопнулось в последний момент, но Димка не остановил движение, а напротив – ускорил его: он никогда в жизни еще не чувствовал такого слияния со своими санками, теперь они стали единым целым. И тогда отверстие вновь открылось, и он уверенно скользнул в него.
. . .
– Какой умничка! – проговорил акушер, принимая на руки новорожденного, – и помогать ему не надо: сам выскочил, словно на салазках!
Иногда реинкарнация занимает доли секунды…
|
|
|
![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
all_shorin's journal
